Подход к ЦА американских политиков всегда был инструментальным-М.А. Сыдыкназаров

Подход к ЦА американских политиков всегда был инструментальным-М.А. Сыдыкназаров

ПОДЕЛИТЬСЯ

Госдепартамент США вновь попросил у Конгресса США средства на 2017 год на так называемое «сотрудничество» с центрально-азиатскими СМИ. Поводом для повторного запроса финансирования стала, как и прежде, “борьба с российской пропагандой”. По факту, данные средства должны пойти на усиление пропаганды в странах Центральной Азии.

Основное внимание американских политиков уделяется «налаживанию» контактов с казахстанскими СМИ, где совсем недавно имели место быть террористические нападения в Актобе.

«В данном бюджетном запросе мы предусмотрели финансирование с целью продолжения сотрудничества с изданиями Центральной Азии, т.к. страны данного региона имеют прочные исторические, политические, экономические и культурные связи с Россией», — заявил представитель Госдепа США Дэниел Розенблюм.

По словам помощника госсекретаря, важно также и то, чтобы СМИ Центральной Азии и люди, для которых они работают, имели доступ к различным источникам объективной информации, а не полагались друг на друга.

Более того, требование американского внешнеполитического ведомства усилить работу со СМИ Центральной Азии прозвучало на фоне выступления помощника госсекретаря по делам Европы и Евразии Виктории Нуланд в Сенате, где она указала, что у США не хватает ресурсов для борьбы с российскими СМИ.

«Объем наших бюджетных средств для борьбы с российской пропагандой – это Госдепартамент США, Агентство США по международному развитию (USAID), Совет управляющих по вопросам вещания – составляет около 100 млн доллв США», – сказала В.Нуланд.

Чтобы разъяснить вышеописанную ситуацию с финансированием агентство «Кабар» обратилось к доктору политических наук, директору Института современных исследований ЕНУ им.Л.Гумилева Мухиту-Ардагеру Сыдыкназарову.

По словам Мухита-Ардагера Сыдыкназаров, в этом году в Казахстане, на фоне не совсем эффективного информационного сопровождения ряда реформ, в том числе по продаже и аренде земли, и последовавшим за этим митингами в ряде областей, было вновь реанимировано Министерство информации, которое должно усилить аутентичность информационного пространства Казахстана, укрепить его информационную безопасность.

«Мягкая сила – «вещь» крайне дорогая. Финансирование проектов за рубежом, направленных на формирование положительного образа ценностей, мировоззрения той или иной страны — всегда традиционный ресурс всех держав. США, в этом плане, не исключение, а скорее пример. Поэтому выделение ежегодных средств на подобного рода проекты — это рутинная практика, в котором ничего сверх особенного не вижу», — говорит он.

М.Сыдыкназаров отмечает, что мягкая сила — это способность получать желаемые результаты в отношениях с другими государствами за счет привлекательности собственной культуры, ценностей и внешней политики. «Достигается это путем формирования таких точек зрения у политических смыслопроизводителей в интересующих странах. Подобные проекты, плюс-минус с большими или меньшими финансовыми объемами, были и будут всегда. Тем более для третьего сектора, судя по имеющейся информации, большинство из выделяемых средств были вложены в экономические проекты», — добавил Мухит-Ардагер Сыдыкназаров.

По словам политолога, путем применения «мягкой силы» те или иные государства часто ослабляют, либо вообще нейтрализуют международное напряжение в связи с теми или иными конфликтами, спорами, столкновением подходов к разрешению новых и старых проблем.

«Наиболее ярким примером использования мягкой силы является успешная политика, проводимая Великобританией после Второй мировой войны — это превращение английского языка в язык глобального общения («Global English»). Сегодня очевидно, насколько мощным рычагом воздействия на экономическое и культурное развитие на весь мир оказался этот шаг», — напомнил он.

По мнению политолога, она столь успешна, что в ряде стран, географически, ментально удаленных от англоговорящего мира, ряд предметов в школьной программе ведется исключительно на английском языке. «Именно дебаты о переходе на английский ряда предметов в средней школе Казахстана, так называемой концепции трехъязычия, стали поводом для широких общественных дискуссий о роли и месте государственного, в нашем случае казахского языка», — говорит Мухит-Ардагер Сыдыкназаров.

Как объяснил политолог, российские десижн-мейкеры, в особенности на постсоветском пространстве, исходя из своего традиционного влияния в этом регионе, знания русского языка, культурных и иных основ, больше декларируют открытое влияние на внутреннюю политику и на общественное настроение в других странах, через «Россотрудничество», фонд «Русский мир», подразделения российских университетов и Российской Академии наук, различные образовательные и культурные проекты.

«США свою мягкую силу реализовывали всегда более интенсивно и осознанно, проводя активные мероприятия по распространению американского мировозрения и созданию за рубежом благоприятного образа своей страны. Но особую активность политике применения «мягкой силы» стало уделяться США с широкомасштабным началом войны с терроризмом и его проявлениями после известных террористических актов, на постсоветском пространстве общественно-политическая жизнь все еще характеризуется неким определенным идейным и ценностным вакуумом, который и стараются заполнить США. Сила смыслов, образов и идей, генерируемых США, продолжает играть существенную роль в реализации американских интересов и в регионе ЦА», — подчеркивает он.

Другие державы, говорит политолог – либо не смогли, либо пока, следуя логике исторического развития и эволюции, не смогли предложить другим регионам сравнимого по привлекательности проекта, комплекса идей и образов желаемого будущего, который мог бы на равных конкурировать с американским и европейским. «Важно при этом обратить внимание на то, что экономическая действительность этих стран и/или объединений речь является аргументированной базой того, что речь не идет только лишь о формировании притягательной внешней картинки, поэтому чрезвычайно важно не только «казаться», но и «быть»», — считает директор Института современных исследований ЕНУ им.Л.Гумилева.

Стоит также обратить внимание и на тот факт, что реализация мягкой силы всегда носит более долгосрочный, и менее тактический, оперативный характер, ею трудно управлять, и она не предназначена для решения конкретных внешнеполитических вопросов. «Мягкая сила, в отличие от жесткой эффективна тем, что при успехе она приводит к более долговременным и надежным результатам», — говорит доктор политических наук.

«Высказывания и опасения ряда российских политиков понятны, на волне антироссийских санкций, наложенных консолидированным политическим Западом, во главе которого стоят США, как ответ на вовлеченность в события на Украине, поэтому и здесь все достаточно рутинно и предсказуемо», — добавил М.Ардагер Сыдыкназаров.

«Как я говорил ранее на эту тему, традиционно они будут направлены на финансирование гуманитарных проектов в третьем секторе. Наверняка не останется без внимания деятельность по ограничению информационного влияния России, активизировавшегося и показавшего свою определенную эффективность с момента начала кризиса в Украине, причем не только на постсоветском пространстве. По мнению ряда американских экспертов, США в рамках мягкой силы нужно в срочном порядке реанимировать и расширять международное вещание, в том числе и на тех языках, на которых оно перестало вещать с распадом СССР.

Нужно учитывать, что по своим абсолютным значениям США выделяет другим регионам и странам-союзникам несоизмеримо больше. Держава — это роль, соответственно Госдепартамент поддерживают роль страны, в том числе и такими средствами», — считает он.

Как подчеркнул доктор политических наук, подход к ЦА американских политиков всегда был инструментальным, в привязке к тем или иным проблемам. «Учитывая, что ЦА как регион не является значимым в американской внешней политике, объемы выделяемых США средств наверняка подтверждают это», — резюмировал Мухит-Ардагер Сыдыкназаров.

Эрмек Абдрисаев,

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ